Два месяца я доходила до того, чтобы тоже начать пользоваться заклинаниями. Вначале решила, что это часть легенды, что заклинания бывают только в сказках, а имея волшебную палочку, никаких заклинаний не надо.

Проблема с палочкой в том, что она действует довольно прямолинейно. Ей нельзя приказать выполнять мысли. Да и правильно. Она так навыполняет, что сам не рад будешь.

Поэтому приходится приказы делать как можно более подробными. Что обычно и сложно, и нудно. А иногда просто времени нет.

Помучившись с этой проблемой, обдумав ее и так и сяк, я попробовала найти решение. Решение называлось «заклинание» или, по-современному говоря, программа действий. Или еще короче – программа.

Совсем как программа на компьютерных языках. Программа начиналась со слов: «Все приказы, начиная с двух слов «Начать заклинание» и кончая двумя словами «Окончить заклинание» выполнять последовательно, когда я в следующий раз произнесу слово «[здесь следует название заклинания, например "Приворожить"]. Приказы выполнять в отношении объекта, указанного любым моим пальцем.» Потом я произносила слова «Начать заклинание [слово]» и начинала «запись» заклинания.

Сначала я попробовала с простыми заклинаниями. Что-то получалось хорошо, что-то не очень. Чем проще составляющие заклинания, тем лучше получается.

Мне не превыкать, с программированием я всегда дружила. А здесь все очень похоже. Сложные заклинания можно составлять из более простых. Также можно усложнять заклинания с помощью своеобразных параметров-аргументов. К примеру, заклинание для перестановки двух предметов состоит из Названия заклинания, сейчас это «Перестановиссимо» и двух объектов, на которые я указываю пальцем.

Надо много думать над выбором имен заклинаний. В отличии от обычного программирования имена надо выбирать такие, чтобы ненароком не встретились в обычном разговоре. Я пока остановилась на русском слове, искореженном в «итальянском стиле».  Переставить, как я уже говорила, стало Перестависсимо.

Набор заклинаний я постоянно увеличиваю и усовершенствую.

Не так давно я ввела понятие «люди в обозримом пространстве». Надо мне, к примеру, выполнить заклинание «Невидиссимая», что, как вы понимаете, означает, что я должна стать невидимой. Я его не могу применить к себе, то есть я не могу сделать себя по-настоящему невидимой (надеюсь, что только пока). Мне надо заколдовать окружающих людей, чтобы они перестали замечать меня.

Это просто сделать, когда я в комнате с одним-двумя людьми рядом. Но представьте, что я на улице, в толпе. Практически невозможно ткнуть пальцем и заколдовать всех окружающих. Поэтому я испльзую заклинание «Невидиссимая для людей в обозримом простанстве».

Недавно я добавила к этому пространству людей в проезжающих машинах. Что создало другую проблему с водителями, не видящими меня на дороге. Пока мне лень распутывать этот узел и я стараюсь не ходить по проезжим улицам.

А сегодня мне пришлось решать проблему телекамер. Вроде решение нашла. Но это решение привело к другой проблеме. Впрочем, не буду утомлять себя обсуждением этой проблемы.

Мои заклинания становятся уже сложными для запоминания, поэтому я веду их запись. Есть у меня для этого специальный волшебный блокнотик-рекордер. С распознаванием моего голоса. Как только я начинаю программирование нового заклинания, он сам по себе открывается на новой странице и заклинание появляется в нем в печатной форме. Со всеми нужными отступами и форматированиями, иначе я бы не была собою.

Больше того, после записи заклинания в блокнотик, его копия записывается еще в несколько резервных мест, знаю о которых и имею доступ к которым только я. Заклинания могу увидеть только я, остальные люди будут видеть пустые страницы. Все как положено, важная инфрмация резервируется и засекречивается.

Теперь, когда мне надо изменить заклинание, мой блокнотик передо мною сразу же расскрывается на нужной странице.

Так как заклинания стали сложными, составными и вложенными, то мне хорошо помогает возможность блокнотика собирать и раскручивать перед моими глазами всю цепочку заклинаний в одном месте.

Со временем у меня стали получаться заклинания-воображения. Все же как моя жизнь в качестве взрослого человека плохо влияла на мое воображение! Сейчас дела пошли на поправку. Для такого заклинания мне не надо ничего говорить, надо просто представить результат заклинания. «Просто представить», ха-ха. Как бы не так, представить как раз очень сложно.
Но мне помогает моя палочка. Как она это делает, я пока не представляю. Получается, что любому моему самому подробному заклинанию недостает массы деталей. Палочка каким-то образом генерирует недостающие элементы. Она как бы пытается «довоссоздать» требуемую реальность. К примеру, колдую я шариковую ручку. Я ее довольно точно могу вообразить. Но я же не могу воссоздать все шаги по ее изготовлению, весь нужный химический состав ее частей и т.п. Думаю, что палочка каким-то образом получает недостающую информацию. Может она может копировать предметы, как тот агрегат, что творил в фильме «Муха»?  А может палочка обладает зачатками разума? Может она постоянно обучается?

Я над этим постоянно думаю. Но дальше этого не идет. Надо попытаться с этими теориями поэкспериментировать. Как это сделать?

Значит мне нужно здоровье. А без красоты жила и проживу. Главное, как говорится в песне, – любовь. Любовь я колдую без проблем. Это чуть ли не самое простое, чему я научилась сразу же.

Я села у зеркала и задумалась. Может начать без раздумий? А вдруг получится как у Майкла Джексона? Или как в том фильме, где две ведьмы получили вечную жизнь и в конченом итоге покололись, в буквальном смысле этого слова, на разговаривающие живые части. Вечная жизнь там не подразумевала хорошее здоровье.

Какие у меня болячки? Зрение и глаза пока не буду трогать, боязно с этого начинать. Ох… ну и ведьма из меня получается, всего я боюсь, все пытаюсь предусмотреть. Не ведьма, а дом советов. Вот у меня на указательном пальце едва заметный шрам. Попробую поколдовать с ним. Указала на него другим пальцем и приказала:

- Шрам, исчезни.

Потрогала, потерла, поднесла к глазам. Шрама не было. Неприятных ощущений тоже не было. Хорошо, продолжим. Опять посмотрела на палец, представила, что его венчает красивый, а не такой, как на самом деле, ноготь. Красивый, что значит не обломанный, с крепкой, без заусениц, ногтевой пластинкой, розового цвета.

- Ноготь, стань таким.

Глаз не заметил, как произошло превращение. Все быстро и так, как я и представила. Ну-ка. Я стала рассматривать пальцы, приговаривая:

- А теперь так, так, так, и вот так…

Результат меня порадовал. Фантазию, конечно, надо развивать. Это все равно, что становиться скульптором. Скульптор – это прежде всего человек, который может представить, что должно появиться под его руками, а навыки работы с материалом – вторичны. Так и у меня, без моего воображения подобное колдовство ни к чему хорошему не приводит.

Желание порождает новые открытия. Я без долгих мыслей приказала, чтобы у меня появилась подписка Космополитен. Хлоп, на столе материализовалась пачка журналов. Откуда они? Где они пропали? Как палочка узнала, откуда их надо извлекать? А может она их скопировала? Эти вопросы пока остались без ответа. А вот с журналами, со всеми этими красавицами перед моими глазами дела пошли куда быстрее.

Найдем-ка ногти… Эти? Нет, рука у меня не с такими длинными пальцами. Стоп! Пары минут хватило, чтобы удлиннить палец. Еще пара часов ушла на красивые пальцы, ладони, запястья. Ногти я пока оставила короткими, как иначе по клавиатуре стучать? Пару раз пришлось все откатывать обратно, слишком уж получались мои пальцы непропорциональны, не сочетающиеся со мной «остальной».

Странно, но именно изменившаяся форма кисти вселила в меня необычную для меня уверенность в своих силах. Изящные пальцы не давали забыться, доставляли эстетическое наслаждение.

На сегодня мне было этого достаточно. Остаток вечера я провела у телевизора, с чашкой чая и овсянным печеньем. Чай я наколдовала Ахмад, крупнолистовой. И сливки.

И еще одна маленькая, но приятная неожиданность. Я научилась мыть посуду, не трогая ее. Это потребовало дольше времени, чем на обычную мойку. Но это же в первый раз!

На следующий день я решила начать все с начала. Почему я зациклилась на Володе?

На старшем курсе, когда он был в армии, у меня был другой парень, Сергей. Он был с другого института и вообще на три курса младше меня. Дальше поцелуев мы с ним так и не ушли. Я вообще была скромной девушкой, невинность потеряла уже после института.

Сергей очень хорошо целовался. Получать настоящее удовольствие от этого я научилась именно с ним. Он был скромным, нежным, с длинными ресницами. Он так и не смог затащить меня в постель, хотя я временами только об этом и мечтала. Где он сейчас я не знала совсем. После института ни разу его не встречала, а общих знакомых у нас не было.

На следующий день, я стала искать именно его.  Начала с интернета. Одноклассники и Вконтакте не помогли, но на институтском сайте он был зарегистрирован, хотя телефона и мейла не было. В телефонных клижках его не было, вернее были шестеро одно-имя-фамильцев, но с другими отчествами.

Решила испробовать нетрадиционные методы. Позвонила в милицию, поросила соединить с теми, кто может разыскать мне нужного человека. Кто со мною говорил, я не знаю, но нашли они мне Сергея довольно быстро. Для этого хватило имени, фамилии, отчества, приблизительный возраст, что и когда заканчивал. Через двадцать минут мне выдали его телефон и адрес.

Дальше все повторилось во вчерашнему варианту. Я с ним так и не успела поговорить, потому что было не до этого. Он преступил порог и изумленно уставился на обнаженную женщину. Не узнал меня с первого взгляда. Я без промедления приказала ему любить меня, во всем повиноваться. После чего положила палочку на пол. Я уже немножко стала стервой. В конце концов, почему он меня тогда, в институте, отпустил от себя?

Отвела его в ванную, по пути он срывал с себя одежду, умудряясь не отпускать мою руку. Там ему пришлось залезть в ванну первому и вымыться. Не знаю, где он работал, но и одежда, и он сам были пропотевшими. На будущее я решила «просить» своих любовников мыться до свидания со мною.  Когда он мылся, его глаза, как у самнамбулы, скользили по моему телу, остановившись на моей левой груди с родинкой на ладонь ниже сосца. Не смогла удержаться от вида его смуглого тела и члена с великолепной эрекцией, от этого изумленного взгляда, чтобы не залезть к нему в ванну. Он сразу же обхватил меня и приник губами к сосцу на левой груди. «Нежнее, и пока только целуй», – я почти закричала. Тут пошла полная порнография. Я изгибалась, скользила в его руках, выплескивала воду. Закрыла глаза. Губы его шекотали мне груди, плечи, шею.  Я развернулась и он стал целовать мои ноги. Пальцы, подошву, пятку, и это было очень щекотно и страстно. Я еле сдерживала себя, когда его руки и губы скользили по икрам, бедрам. Мои руки тоже не оставались без дела, исследовали все его складочки и мышцы, каждый раз задевая его скользкий, наполовину закрытый кожей член. Размер члена был такой же, как у Володи, но был искривлен в одну сторону. Мешочек с яйцами был большего размера, и яйца метались в воде, как испуганный осьминог. Я представила, как они будут хлопать по моей коже и застонала, так как в этот момент он втянул в рот мой сосок. Ой, мамочки!

Я тонкокостная, запястья у меня тонкие, ладонь и пальцы тонкие, но длинные. Все равно пальцев еле-еле хватило, чтобы охватить его член. Мягкая, тонкая кожа сдвигалась свободно, как будто нигде не крепилась к этому несгибаемому стержню. У основания стержень сужался и от него отходили к телу жилы, поднимающие его вверх. Можно было прижать его к животу, головкой к пупку, но опустить его вниз было невозможно. Я прижала его к животу и отпустила, он пружинкой отпрыгнул и закачался. Бестыжая какая.

Следующие полчаса я игралась с этим удивительным стержнем, что кончилось конфузом. Он выбросил вверх струю джизмы, Сергей выгнулся дугой,  а я лежала на его груди, боясь соскользнуть, так как держаться уже было не за что.  Капли спермы упали мне на плечи и волосы, на наши тела, в воду вокруг нас. Пока я отмывала нас, Сергей пришел в себя и продолжил поцелуи и ласки. Когда мое колено опять задело за упругий стрежень, я засмеялась, поднялась и, сдернув полотенце, дала себя вытереть.

Сегодняшнее приключение мне нравилось больше, чем вчерашнее, когда я все три часа не слезала с Володькиного члена. Мужчины такие грубые и однообразные, любовные фантазии у них сводятся к одному, к ласкам их членов. Чтобы разнообразить ласки, мужчинами надо управлять, в этом нет никаких сомнений.

Я спросила Сережу, может ли он делать массаж. Он сказал, что может, но я ему не очень поверила. Следующие полчаса я управляла его руками. Лучше всего получалось, когда я брала его руку и показывала, что надо делать. ПомнИ, похлопай, погладь, разотри. Ладонью, подушечками пальцев. Не забывала разрешать ему время от времени целовать мне груди и бедра. Было смешно наблюдать, что в эти моменты его член еще больше напрягался, его головка еще больше выдвигалась из кожи. Из прорези на головке время от времени появлялись прозрачные тягучие капли. Тогда я пальцами растирала эти капли по всей головке, залезая даже под кожу до самых краев головки-шапочки. Пусть пока кожа покрывает головку, чтобы она не теряла чувствительности. Я неспеша двигала пальцами, так же неспеша тонкие губки вокруг моей вагины шевелились.

Я повернулась на спину и закрыла глаза, чувствуя, как мягкие, теплые поцелуи спускаются от шеи к грудям. Мое тело выгнулось само по себе, соски распирало. Не в силах больше переносить это я толкнула его голову ниже. Живот, бедра. Язык коснулся моих губ там, где бедра и живот сходятся… Оргазм буквально прошил мое тело. Мои руки потянули его тело вверх, в бешенном нетерпенье стали направлять член в сотрясающуюся вагину. Какое счастье, что мой оргазм может длится почти две минуты. Как раз достаточно, чтобы почувствовать пик всего, когда горяча струя спермы бьет внутрь меня. Кульминация.

Вот и еще один чудесная колдовская ночь завершилась. Интересно, палочка в этом помогла, или я сама справилась?

Сразу же по приезду из деревни в  новом качестве ведьмы, я решила проблему с работой, зарабатыванием денег и «официальной версией». Должна же быть у меня официальная версия на всякий случай. А вдруг все эти чудеса недолговечны, а вдруг палочка перестанен действовать? Мне нужна прочная страховка, мне нужны тылы, мне нужна запасная секретная база, базы! Уф, как все непросто. Была бы я подростком, не думала бы о таких мелочах. Мелочах?

Итак, передо мною такие вопросы:

• Как получить стабильный РЕАЛЬНЫЙ источник РЕАЛЬНЫХ денег? Пусть даже они мне сейчас и не нужны.
• Что должны увидеть окружающие меня люди, если колдовство перестанет действовать? Я имею в виду всю картину, не конкретные мелочи, а именно всю картину.
• Как объяснить людям в этой аварийной ситуации, откуда у меня появились [здесь длинный список того, что я могу получить с помощью колдовства: деньги, недвижимость, предметы роскоши, жизнь не по средствам]?

Пока хватит. И этих вопросов достаточно, чтобы впасть в столбняк. Единственное, что я точно знаю, это то, что мое колдовство и должно мне помочь в разрешении этих вопросов, в создании крепкой легенды.

Отныне ввожу себе следующее правило: все крупные наколдованные предметы и недвижимость, которые мне нужны надолго, должны быть либо куплены за деньги, либо обеспечены достаточным количеством бумаг. Например, наследство от дальнего родственника, официально оформленный подарок от поклонника и тому подобное.

С деньгами я решила вопрос таким образом. Сначала я познакомилась с арабом мультимиллионером. Думаете это было трудно? Дедушку этого я встретила в Кремле на каком-то политическо-нефтяном форуме. Пришлось выдать себя за его поклонницу, которую он сразу же впустил в круг своих доверенных лиц и подписал договор со мною о консультационных услугах. Ну конечно же! Любой ребенок в России знает, что через консультации легко «зарабатываются» деньги.   Я помогла ему удачно вложить деньги в спекуляцию на каспийском нефтяном месторождении. После чего он выписал на мое имя солидный чек. Эти деньги я вложила еще пару раз в биржевые спекуляции, пририсовав таким образом еще один нуль к сумме. После уплаты налогов деньги я разбросала по нескольким банкам и фондам. Дальше также все совершенно стандартно и также без всяких чудес. Ценные бумаги на предъявителя, несколько камешков в секретных ячейках банков нескольких стран разных континентов. Это я уже далала и делаю не спеша, между делом. На меня работает пара финансовых консультантов. Друг дружку они не знают, конкурируют между собою втихую. Про ячейки и камешки они не знают, они бумагами занимаются.

Строить из себя миллионера мне не надо, я – не просто  богатый человек. Я – незаметный богатый человек.

На работе и у родных у меня была сначала такая легенда: Мне неслыханно повезло, я попала под машину большому городскому чиновнику. Чтобы заткнуть мне рот, он оплачивает мне лечение, поездки по курортам. Это было причиной моего ухода с работы по собственному желанию, причем задавать прямые вопросы было небезопасно, все это понимали. Потом легенда разрослась богатым женихом, именно в его загородном доме я теперь живу. Дом на самом деле мой, но никому об этом знать не обязательно. Все подозревают, что жених на самом деле не жених, а женатый любовник. Именно поэтому наши отношения никак официально не развиваются, именно поэтому его никто не видел собственными глазами. Новая квартира в городе покрыта этой же легендой. Квартира по легенде – не моя, да я там и не бываю почти никогда. По крайней мере никто из знакомых в этой квартире не бывал.

Машина стоит на стоянке, но я на ней не езжу. Я езжу всегда в разных машинах с разными мужчинами за рулем.

Помогаю ли я родственникам и знакомым деньгами, спросите вы меня? Нет, не помогаю. Я твердо знаю, что незаработанные деньги могут натворить много плохих дел с людьми. Я помогаю им делами. Что-то достать, что-то сделать. Им необязательно знать, сколько это может стоить на самом деле. Стараюсь помогать только в тяжелых случаях, именно поэтому мне иногда достается от них. «Опять нам пришлось выкручиваться самим, хотя ты могла бы…», дальше следует список моих прегрешений. Ругают меня по-доброму, знают пройдохи, что когда действительно им будет туго, я помогу всегда.
Завидуют? Наверное. Но я не хожу в мехах и в золоте-бриллиантах. Для окружающих я почти не изменилась внешне. Это дает мне возможность не терять свою привычную среду обитания. Ох! Да, я ее потеряла, но не в том смысле, что я перестала быть там, как дома. Но моя старая среда стала теперь лишь малой частью моей новой среды. Тьфу! Сейчас совсем запутаюсь. Надеюсь, хоть что-то из моих бормотаний вы поняли.

Чаще всего мы занимались любовью у меня в городской квартире.  Иногда это происходило у мужчины. Меня даже не останавливали их домочадцы в соседних комнатах. Единственное, что меня могло остановить – отсутствие нормальной ванной. Мне обязательно надо вымыть тела до и после совокуплений.

Вызвать в душе моих поклонников старое чувство было легко. Еще проще было превратить его в поглощающую страсть. Тут и колдовства не надо, когда тебя целует нежная обнаженная женщина. Забудешь и кто ты, и где ты. Кстати, я не неухоженный синий чулок, никогда им не была и не буду.

Мужчины разжигают во мне страсть с легкостью. Мой ведьмин тонус тому виною или обновленное тело требует своего? Одного-двух часов не хватало. Когда я уходила, мои мужчины были выжаты до основания. Уверена, что они расходовали на меня месячные запасы спермы и страсти. А мне было все мало. С каждым новым любовником мои сили и энергия не уменьшались, а росли. Это и есть вкус жизни? Настоящей жизни.

Никакой привязанности к моим бывшим мужчинам у меня не возникает. Одного раза достаточно. Разок з я все же слетала в Питер, но дело было не в расстоянии до человека. Все мужчины были не такими, какими я их помнила.

Что оставается делать? Не знакомиться же с мужчинами на улице? Я неосознано отметала эту мысль, но потом задумалась. Почему нет? На что же использовать колдовство, как не на поиск любви? И я стала «знакомиться» на улице, на концертах, в клубах, в ресторанах, на вечеринках.

Выглядело это обычно так. На глаза мне попадался подходящий мужчина. Он подходил ко мне и знакомился. Естественно эти его действия были под моим контролем. Поговорить мне надо обязательно, мне не нравятся глупые мужчины. Если мужчина мне нравился, я подыскивала для нас подходящее место поблизости. Долго искать не могу, не хватает терпения, зуд во всем теле.  Подходило любое помещение, главное, чтобы оно было огорожено стенами и имело минимальное количество дверей.  Правильно «запирать» помещение для посторонних у меня долго не получалось. С содроганием вспоминаю случай, когда нас обнаружина целая толпа людей, прошедшая через не замеченную мною и не «запертую» дверь. Сколько времени они на нас пялились, никто не знает. Представьте себе, вы заходите в комнату, а там стоит громадная кровать с балдахином, а на ней в стонах и поту «сплетены обнаженные тела». Кровать кружится в воздухе, тела неудержимо и ритмично двигаются в любовных конвульсиях. Я обнаружила свидетелей, когда к моим стонам стали примешиваться чьи-то еще.  Что за черт? Оказалось пара женщин в толпе увлеклись увиденным, непроизвольно раскраснелись, тяжело задышали. Получили ли они оргазм, я не знаю, так как быстро принялась устранять это безобразие. Хорошо еще, что они не разбежались, а то бы и не знаю, чем это кончилось. Даже забыла своего любовника заблокировать от проишедшего (так я теперь называю процесс очистки памяти). Больше я его не видела, надеюсь, если он кому-нибудь расскажет, то ему никто не поверит.

Между прочим, я до сих пор не знаю, хорошо ли действует колдовство на память. Действительно ли память стирается по моему приказанию или только блокируется на время. Надо бы это исследовать серьезно.

Со временем моя страсть к мужчинам, к мужской ласке все больше приобретает черты научного исследования. Я нахожу все большее удовольствие в разнообразии мужчин, их тел, любовных повадок, их движений, их животной красоте.

Мое отношение к мужчинам четко делится на две малосвязанные области. Одна – это любовное наслаждение . Второе – повседневное человеческое общение. У меня появилось много друзей среди разных слоев общества (что за затертый термин). Я дружу с парой актеров, с парой писателей, министром, музыкантом. Больше всего друзей и знакомых из научной сферы. Мне нравятся увлеченные делом люди, с ними интересно.

Я попробовала друзей в амплуа любовников, мне не понравилось. Тяжело предаваться страсти с человеком, для которого страсть даже не на втором месте в жизни, а на третьем-четвертом. Сейчас, вот сейчас, когда он превращен в самца, в оленя, в тигра, – для него страсть на первом месте. Но для его это настолько непривычно, что добиться от него умелых действий совершенно нереально. А я уже не могу заниматься любовью с неумехой и растеряхой.

Как же у меня все странно и глупо. Я как бы состою из двух людей. То я – ведьма-самка, вводящая мужчин в любовную горячку, выжимающая из них все любовные соки. То я – ведьма-исследователь, пытающаяся постичь свои колдовские способности, постичь окружающий мир во всех его проявлениях.

Не знаю пока, как у других ведьм, но для меня сейчас одно удовольствие стоит на первом месте – занятие любовью. Наступит ли когда-нибудь насыщение, я не знаю. Пока никаких признаков пресыщения не наблюдается.

Одно – «Я могу влюблять!»

Второе тревожное и более приземленное – «Как бы чего не подцепить.»

И это второе чувство было сильнее. Я долго отмокала в ванне, отмывалась от всех его жидкостей-слизей. Бррр… До чего же я мнительная и брезгливая. С этим надо что-то делать.

Могу ли я наколдовать себе иммунитет? Или я могу лечить болезни? И все ли болезни? Сейчас я имела в виду только эти проклятые венерические болезни. И как, черт побери, проверить то, что я наколдую?

Этим надо заняться и заняться очень серьезно, ведь на карте стоит мое здоровье. Мое чудесное здоровье.

На решение проблемы у меня ушла неделя. Занята она была не очень приятными, но очень познавательными вещами.

С утра я поехала в городской кожный диспансер. Там я провела интенсивные переговоры с несколькими профессорами. Ждать приема, естественно, не надо было. Не надо было их просить, убеждать.

В следующие дни большинство пациентов диспансера, в том числе хронических, получили повестки с требованием срочно явиться в диспансер на прием. Там уже ждала я. Моталась из кабинета в кабинет и колдовала.

Как заколдовать микробов и вирусов? Возможно ли это в принципе? Может быть колдовать иммунную систему?

Я выбрала оба пути, соответственно были два потока пациентов. Каждую болезнь я старалась пропустить по обоим потокам колдовского лечения.

Пациентам предлагалось на следующий же день прийти на тесты. Я не знала, будет ли колдовство вообще работать, поэтому особых ожиданий у меня не было.

Результаты были удивительными. Все вирусные заболевания в буквальном смысле исчезли. То есть исчезли вирусы, не последствия их работы. Но вирусы исчезли без следа, когда колдовство было направлено непоследственно на них. Да, я колдовала тупо, это надо было слышать. «[Читалось латинское название с листочка], ты больше не можешь жить в теле этого человека. Ты погибаешь сейчас же и в будущем не можешь жить в этом теле.» Как вам это нравится?

Несколько заболеваний выдержало эту атаку. Скорее всего наука еще не знала действительных носителей болезни в этих случаях.

Колдовство иммунной системы работало тоже.

В результате недельной работы все пациенты, прошедшие мои «процедуры», излечились. По крайней мере тесты ничего не обнаружили.

Дабы быть уверенной в длительности действия колдовства, я запланировала всем пациентам ежемесячные тесты в первый год и ежегодные тесты в следующие. Информация о повторых заболеваниях должна была быть передана мне профессорами.  Почему-то я была уверена, что «колдовство по передаче информации мне» будет работать. Тьфу, ни в чем нельзя быть уверенной. Но так хочется в это верить.

Результатом этой беспокойной недели стали несколько проверок моего диспансера со стороны местных чиновников, несколько статей в медицинских журналах и мое тело, ставшее невосприимчиввым ко всем известным мне венерическим болезням, включая СПИД и сифилис. О, господи, чем я занимаюсь!

Проблема оказалась довольно интересной, поэтому следующую неделю я провела в Центральном диагностическом центре. После чего я стала невосприимчива не только к гриппу, но и к простуде, инфаркту, инсульту, множеству форм рака. Список был большим.

К сожалению я не знала, будет ли работать мое колдовство в отношении просто «болезни». Это я так  все полезные бактерии в кишечнике истреблю. Пока моей фантазии хватало на защиту от конкретных болезней и на укрепление иммунной системы. Не решилась испробовать исцеление от травм и от инфарктов-инсультов. На себе, естественно, и не собиралась. Но не решилась и на чужих больных людях. Да нет, не «не решилась», просто отложила это дело до тех пор, как прижмет по-хорошему. Я же, в конце концов не доктор Хауз, мне общение с докторами и больными не доставляет удовольствия.

Потом говорила: -Забудь все, что было до «Хоп».

И она забывала все, что было после слова «Хоп». Замечательно!

Я пробовала двигать предметы и это получалось довольно просто. Мне надо точно представлять конечное положение передвигаемого предмета, это все, что надо от меня. Похоже, что моя фантазия играет существенную роль в колдовстве.

В отличии от Гарри Поттера мне не надо выучивать заклинаний, чтобы колдовать. Всяких разных «Аппориало», «Дифудзилио» и тому подобную чепуху. Для колдовства достаточно моей волшебной палочки. Не надо  ей размахивать или указывать куда-то, достаточно рукою придерживаться за палочку и внятно высказывать свое пожелание.

После недолгих раздумий я достала крепкий шнурок и примотала к нему палочку скотчем. Шнурок повязала  себе на пояс.  Мысль селать в палочке дырочку или прикрутить к ней шурупчик я отмела сразу.  Наколдовать что-нибудь покрасивее тоже пока не решилась. Кто его знает, как долго будут существовать эти наколдованные вещи.

Тетушкины вещи заняли всю мою машину. Утешало то, что мне не приходилось их таскать на руках. Все ящики и мешки аккуратно тусовались в кузове до тех пор, пока не заняли все свободное место в багажнике и за задним сидением. Я оставила Маше всю одежду, на что та, против своего ожидания, не возражала. Все книги и все вещи с полок и из стола я забрала с собою. Все это подлежало тщательному изучению.

Всю дорогу домой я почему-то думала о Володе. Была у меня в институте любовь, Вова, Володя, Вовчик, Вовуленька. Лапочка моя. Дружили мы с ним на третьем курсе. Первых два курса я только на него подглядывала изподтишка, да вздыхала про себя. На третьем курсе у нас завязались отношения. Как это обычно бывает. Девушка выпила первый стакан вина в приятной компании, раскрепостилась, пригласила красавца старшекурсника на танец. И пошло-поехало. Настоящей любви у нас не получилось. Виделись мы редко, учились оба упорно. Потом его забрали на два года в армию, меня распределили в другой город. Когда я вернулась обратно, он был уже женат. По слухам счастливо. Я старалась его пореже вспоминать, что в общем-то удавалось, так как проблем в моей жизни и без него хватало. Но что-то в моей душе еще теплилось, не зря я до тридцати четырех лет так ни в кого и не влюбилась.

Почему я о нем вспомнила? Почему после того, как свалила все тетушкины вещи в гостинной, стала звонить друзьям и пытаться узнать Вовкин телефон? Правильно, чтобы приворожить. Я не была уверена, что получится, но попробовать стоило.

С третьего звонка мне удалось узнать название компании, в которой он работает начальником отдела. Как добраться до человека, зная только это? Я позвонила по единственному найденному номеру и взяла в руку палочку.  Трубку сняла какая-то тетя и хмуро буркнула: – Алло?

Я превозмогла желание бросить трубку и спросила: – А где Владимир… Иванов?

В ответ меня не послали, не разразились руганью. Для меня все теперь было очень просто. Волшебная палочка действовала и через телефонные провода. Ура! На другом конце несколько секунд была полная тешина, потом в трубку судорожно задышали: – На рабочем месте, наверное. Не бросайте трубку, я сейчас сбегаю, позову.

- Да, если можно, позовите, пожалуйста.

- Сейчас, сейчас… – женщина куда-то убежала, послышались возбужденые голоса. Я в прострации ждала. Чего ждала?

- Иванов у телефона, – недовольно гаркнула трубка.

- Вовочка, это я, Оля. Помнишь меня? Я хочу тебя видеть. Адрес?… – ой, мамочки. Он сразу же спросил мой адрес, не стал даже обмениваться глупыми фразами, что я ожидала, не задал ни одного вопроса. Адрес? Сейчас-сейчас. Когда? А через час можешь? Да? … как Да? Хорошо, я жду.

Положила трубку и долго сидела у телефона. Сердце колотилось и все никак не успокаивалось. Пошла в ванную. Кто это смотрит на меня из зеркала, растрепа и дурнушка. Это я. Но что-то изменилось в зеркале. Эта растрепа держит в руках волшебную палочку.

Пятнадцати минут хватило, чтобы залезть в ванну, вымыться, начистить зубы, накинуть халат. Палочка помогла в уборке квартиры. На столе стояла еда, какую я только смогла нафантазировать. Господи, салат оливье и цыпленок-табака выглядели аппетитно. Вино просто достала из холодильника, не время на эксперименты с тонкой материей.

А вот на экперименты с прической? Так? Нет, так. Цвет? Получается!!!

Может и с одеждой? Где тут у меня журналы? Белье, платье, туфли. На первый взгляд не отличишь от настоящих. Может они и есть настоящие?

Звонок. На пороге мой Вовочка. Как он изменился… Узнал!

- Володя, здравствуй! Пока не забыла, я тебе очень нравлюсь, ты меня любишь! Страстно! Ой…

…

Через три часа мы расставались и я сказала:
- Забудь все, что было после слова «Здравствуй».

Если мне захочется, я позвоню ему еще раз. Но теперь все зависит только от меня. Держитесь, мужики!

Так все завязано в нашей жизни. У меня умерла тетушка. Моя любимая тетушка. Наверное, единственный близкий мне человек среди всей моей родни. Ближе чем сестра, чем мать. Я всегда рассказывала ей о своих мужиках, любовниках. Она редко давала советы, но они всегда были к месту. Вместе парились в ее бане, ходили за грибами. Не было ни одного лета, когда бы я не провела у нее недельки две, а то и пару месяцев.

А тут она переходила улицу и ее сбила машина. Того, кто сидел за рулем, так и не нашли, иначе я бы его на части разорвала. Сказали, что кто-то угнал машину покататься. Наверное, какой-нибудь обкуренный подросток. Машину потом нашли брошенную в лесу.

От тетушки мне остались ее вещи. Мать позвола меня разобрать их, и я не могла отказаться. Тетушка жила в деревне, в старом доме. Машка, моя двоюродная сестра, ее дочь, была рада, что я избавлю ее от лишних хлопот с этой разборкой вещей.

Ключ от тетушкиной комнаты так и не нашли, пришлось отжимать замок топором. Внтури было как всегда, не считая того, что теперь здесь уже не жила моя любимая тетушка. И вообще она уже нигде не жила. Жили были две сороки, одна другую заболтала насмерть…

И вот я сижу за разборкой вещей. Сундук с зимними пальто и валенками, пересыпаными антимольными травами . Полки с книжками. Тут меня ждало первое удвивление. Полки были заставленны очень редкими и интересными авторами, про большую часть которых я не то что не читала, а просто не слышала. Странно, но я мало говорила с тетей о книжках, хотя считаю  себя довольно начитанной дамой. Тетушка не была простушкой, но как-то не говорили мы с ней о книгах. Все больше о жизни. Не нужны нам были чужие истории, тетушка под завязку была забита своими, невыдуманными. На одной полке стояли фотографии ее любимых мужчин. Их у нее было четверо. И про каждого из них я знала очень многое. Но почему-то, я поняла именно в эту минуту, не знала где они жили и живут, живы ли они вообще.

Перед фотографиями лежала странная красивая указка из витого дерева. Указка? Тетя не была учительницей. Вряд ли это была память о ее школьных годах. Если бы она дорожила этой памятью, я бы это знала. И уж не память о школьных годах ее дочери. Все, относящиеся к ее дочери артифакты я уже отсортировала из комода. Все эти бирочки из роддома, младенческие волосики, завязанные резиночкой, пара школьных дневников с пятерками, пачка школьных грамот. Все, как у всех.

Тут в комнату зашла Машка и стала ныть, что весь этот хлам надо будет то ли в овраг тащить, то ли сжигать. Я как раз вертела в руках эту непонятную указку. На Машины стоны я предложила ей забыть про это, потому что теперь это моя, а не ее проблема.

Сначала я не поняла, в чем дело. Маша продолжала говорить, но на другую тему, уже не о вещах. Что-то о соседке.

Я спросила Машку, – Так что с этими вещами?

- Какими вещами? – спросила она и в недоумении уставилась на меня.

Я в сердцах бросила: – Иди уж к своей соседке!

Маша повернулась, вышла в соседнюю комнату, потом во двор и направилась к соседскому дому.

Тут уже я совсем на нее рассердилась и закричала: – Что это ты меня так слушаться стала? Может и яйцо снесешь по моему приказу?

Машу снесло куда-то к забору, где она присела за малиной, посидела несколько секунд, что-то подняла с земли, отнесла и положила на крыльцо, потом опять направилась к соседскому дому.

Что за черт? Я вышла на крыльцо. На ступеньке лежало яйцо. Мне это не понравилось. Что-то было не так. Совсем не так.

Я зашла в комнату и села на тетушкину кровать. В руках у меня была указка. Совершенно без мыслей в голове я взмахнула рукой и проговорила торжественно: – Скатерть-самобранка, накройся. На столе зашуршало. Стол был плотно заставлен едой.

…

Остаток дня, ночь и весь следующий день у меня были заняты исследованиями. По результатам этих исследований я вынесла следующее заключение: Тетушка моя была волшебницей. Отдавая дань ее деревенской прописке, ее можно было называть и ведьмой.

Вот так вот проживешь с человеком рядом всю жизнь и знать о нем ничего не знаешь. Цирк какой-то. Указка была ее волшебной палочкой, совсем как у Гарри Поттера. Палочка волшебная, и к ней нет инструкции.

Палочка способна на многое, но не на все. В этом я уверена. Самая ее сильная сторона – воздействие на людей. С предметами – не все так однозначно и успешно. Ну что же, теперь я стала ведьмой. Много я пока не могу, но я научусь. Какие перспективы! Спасибо, тетушка!

Вы, ребята, можете мне не верить. Жизнь у вас скучная и короткая, надо карьеру делать, семью растить. Мне карьера не нужна, деньги тоже не нужны, власть не нужна. Все это вертится вокруг моего пальца.